Новая глава написана в рекордные сроки хддд Так или иначе, прошу любить и жаловать)))
И большая просьба! Кто уже видел сканы новой главы Vampire Knight - пожалуйста,опишите поподробнее,поподробнее. Я еще не скоро доберусь до нормального интернета,а скачивать главу через мобильный интернет...Сами понимаете,денег не напасаешься.
Ночь 66. Ангел, звонящий в колокола полночной мессыНочь 66. Ангел, звонящий в колокола полночной мессы
-О, черт!.. Куда запропастился этот несчастный клей для ресниц?! - простонала девушка, едва ли не в отчаянии роясь среди косметики, разложенной перед одним из зеркальных трюмо. Ее слова прозвучали забавно: первая, короткая часть фразы была озвучена явно женским голосом, хотя не самым высоким, вторая же часть — голосом, что мог бы принадлежать парню и, скорее всего, так бы посторонний человек, стоящий за дверью, и решил.
Но голос принадлежал все же девушке, которая, впрочем, была не только музыкантом одной из известнейших групп современности, но и долгое время играла в женском театре, специализируясь на мужских ролях. Отсюда взялись странные привычки и занижать голос, и утягивать грудь, впрочем, и так не очень большую, что ее обладательнциу ни капли не смущало. Более того, радовало: она выдавала себя за парня, у которого на сцене был образ девушки.
Многих это могло бы если не шокировать, то удивить точно, но все объяснялось очень просто: их группа - «Monochrome Kingdom» - принадлежала к популярному нынче «visual kei», и необычные, порой даже эпатажные образы были для них делом привычным.
-Кай, ты не...
-И думать забудь, Акира, - одернул девушку драммер, вставая с кресла и направляясь к дверям. - Не видел я твоего клея. Если ты забыла, я среди вас единственный, кто не балуется наклеиванием этих опахал.
Сидевшая в углу рыжая бассистка, настраивавшая свою гитару, фыркнула, впрочем, не забыв усиленно похлопать длинными накладными ресницами, белеющими на концах, словно на них застыл иней. Вокалист, стоявший у окна, укоризненно посмотрел на товарища:
-Опахалами, как ты их назвал, я тоже не балуюсь. Куда ты, кстати?
Акира, поняв, что помощи в поисках она не дождется, плюнула на все и, потянувшись за расческой, нашла-таки злосчастный клей и надежно прилипла к зеркалу, подклеивая длинные черные ресницы и не обращая больше ни на кого внимания.
-Проверить еще раз наше оборудование, - сказал Кай и вышел из их импровизированной гримерной, которая некогда была чьей-то роскошной спальней.
-Боится, что коварные вампиры совершат подлую диверсию и сорвут нам выступление, открутив у него с барабанной установки парочку тарелок, - хмыкнула из своего угла бассистка, даже не поднимая глаз от своей белой гитары.
-Да ну вас всех... - пробормотал вокалист и покосился на окно. - О, они приехали!
-Сакуйя! - воскликнула Акира, поворачиваясь к певцу, но тот уже успел выскочить за дверь. - Вот ненормальный... Сейчас набегается, а мне прическу ему заново сооружать... - вздохнула она и внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале, проверяя, везде ли белила легли ровным слоем и не требуется ли что-нибудь исправить. - Вот и остались мы, Эйша, одни...Нельзя на наших ребят положиться...
Тихо скрипнуло кресло, когда бассистка встала и положила на него свой инструмент. Рыжая подошла к Акире и, оттеснив ее от зеркала, несколько секунд изучала свое отражение. Стоит отметить, имиджу группы она вполне соответствовала: длинные огненно-красные волосы, белая кожа, иссиня-черные губы, тонкие, насмешливо изогнутые брови, длинные черные ресницы, жирно обведенные черным глаза — один красный, другой зеленый — и расползающиеся от век к вискам тени, меняющие свой цвет от черного к бледному серо-синему, как кожа покойника. Одета она была в черный костюм. Шелковая рубашка, широкий тканевой пояс. Узкие брюки заправлены в высокие сапоги, чьи голенища украшены «паутинкой» из не то страз, не то настоящих самоцветов, сверкающих стальным блеском. Такими же камушками был украшен и длинный распахнутый плащ: звезда на правом плече и такая же,как и на сапогах, тонкая «паутинка» по подолу, буквально подметающему пол.
Для завершения образа не хватало разве что перчаток, но сегодня они не нужны - нужно же показать иссиня-черные ногти и несколько серебряных колец, соединенных тонкими цепочками.
Впрочем, было еще кое-что: в руках рыжая бассистка держала белую маску с черным не то стеклами, не то камнями вместо глаз и черными губами, растянутыми в жуткой усмешке.
-Извини, Аки, я скоро тоже уйду, - наконец, вдоволь налюбовавшись собой, сказала она.
-Я помню, - хмыкнула гитаристка и, покосившись на висящий на дверце шкафа темно-красный костюм, нагнулась за футляром со своей гитарой. - Не волнуйся, мне будет, чем заняться.
-Договор в силе, верно? Вы ведь не переставите песни местами без моего ведома? - подозрительно уточнила Эйша.
-Да ну тебя! Как и договаривались, первой сыграем «Ангела», - расхохоталась девушка, плюхаясь на диван вместе с футляром.
Рыжая кивнула и... буквально растворилась в воздухе.
Акира покосилась за окно, где над уже спящим городом у подножия холма возвышалась колокольня древнего собора.
«Да, все правильно,» - подумала девушка, задумчиво перебирая струны верной гитары. - «Первой будет именно эта песня. Ведь ты тот самый ангел, звонящий в колокола и объявляющий начало полночной мессы. Последней мессы для многих, кто пришел сегодня в “Северную Звезду”.»
* * *
Большая часть гостей и прислуги в это время была уже на первом этаже, где вот-вот должен был начаться торжественный прием, так что натолкнуться на кого-то здесь, на третьем этаже, было очень сложно.Однако поверить в случайность такой встречи — еще сложнее.
Они стояли друг напротив друга, замерев ровно в десяти шагах, словно на дуэли. У обоих были одинаковые длинные огенно-красные волосы, скрепленные очень похожими серебряными заколками. У них были бы практически одинаковые лица, что было бы заметнее, если с женщины смыть дикий макияж. И если бы глаза были одного цвета: у мужчины они были серые, а у женщины — красный и зеленый.
Они были безумно похожи, но женщина в своем черном одеянии выглядела пугающим порождением ночных кошмаров, а мужчина, одетый в сиреневый сюртук с легким металлическим отливом, - казался самым прекрасным незменым видением.
-О... - наконец, после пары минут напряженного безмолвия, протянула женщина. - Давно не виделись.
-Верно, - кивнул мужчина. - Наверное, у тебя скопилось множество претензий...
-Да нет, все в абсолютнейшем порядке! - рассмеявшись, перебила его собеседница. - Я рада, что все вышло именно так.
С этими словами она прошла мимо мужчины, но дойти до дверей не успела.
-Эйшера...
Она резко обернулась и ослепительно улыбнулась:
-Не волнуйся, отец, органов в окрестностях усадьбы нет. Сегодня я буду звонить в колокола.
Дождавшись ответной усмешки, она надела маску, которую до сих пор держала в руке.
* * *
Она была безумно похожа на своего отца и развалилась на диване с такой же вальяжностью сытого хищника, как это делал Мэй. Оставь из всех доступных способов восприятия мира лишь картинку — и перед тобой твой старый друг. Все те же огненно-красные волосы, и золотые заколки в них такие же, какие любил (и любит, не стоит думать о нем, как о покойнике) Мэй. На тонких запястьях и щиколотках — многочисленные золотые браслеты, длинную и изящную фигурку (как ни крути, совершенно мальчишескую: груди — и той практически нет) обволакивают, словно туман, легкие шелка и прозрачные газовые ткани — сиреневого, с легким голубовато-стальным отливом цвета. Этот цвет был любим и отцом, и дочерью — цвет их клана.
И глаза у дражайшей Эйшеры сейчас серые: она, словно играючи, запрятала свою ужасающую силу, так и норовящую прорваться во внешний мир, поглубже. И сейчас, слегка усмехаясь, задумчиво смотрит на бокал золотистого вина в своей тонкой руке.
-У меня есть тост, - наконец сказала она. - Предлагаю выпить за нового главу клана Соуэн и его молодую жену! Да будут их годы долгими и счастливыми, а дела — честными и славными.
-Да будут они достойным примером для детей своих, - кивнул Камура.
Они чокнулись хрустальными бокалами и молча сделали по глотку — сразу осушить их было бы глупо. Ведь впереди их ожидает долгий, странный и серьезный разговор.
-Молю небеса, чтобы моя кровь в мальчишке спала как можно дольше, - сказала Эйша, косясь на открытое окно, за которым журчал фонтан, окруженный, как и весь дворец, садом дивной красоты. - Внешне же он мало похож на меня. Глаза еще серые, от нашей семьи, а волосы, хоть и с рыжиной, но ближе к русым. И жена у него, как назло, кареглазая и русоволосая, - женщина перевела взгляд на своего собеседника, облаченного в легкие одежды светло-фисташкового оттенка. - Как бы их однажды не заставили признать зеленый еще одним цветом дома.
Юки усмехнулся и, поставив свой бокал на низенький резной столик, откинулся на мягкие подушки, расшитые золотом.
-Пусть признают, - сказал он. - К тому времени едва ли многие будут помнить о том, что когда-то Соуэны славились своими красными, словно огонь, волосами и серыми, словно северная сталь, глазами. А обо мне не вспомнят и подавно. К тому же, едва ли ты собираешься кому-либо напоминать об этом своим появлением. Я правильно понял, что ты намереваешься приглядывать только за своими, хм, «человеческими» потомками? Думаешь, одной леди Аидоу в качестве ручного вампира им не хватит?
-А это уже не твое дело, к Шаори ты не имеешь никакого отношения, - улыбнулась Эйшера, но улыбка вышла злой. Словно почувствовав это, женщина вскочила со своего места и взлетела на широкий низкий подоконник, повернувшись к Камуре спиной. - Лучше скажи, почему по всему твоему царству такое оживление среди служителей храмов, а народ либо радуется и поет какие-то религиозные гимны, либо плачет, что намного чаще?
-Их «божественный правитель» «возвращается на небеса», - Юки мягко улыбнулся, но его собеседница не оценила всего очарования, вложенного в улыбку, ибо даже не удосужилась повернуться к нему лицом.
-Ты хоть понимаешь, что после твоего ухода это замечательное процветающее царство, - Эйшера кивнула в сторону сада и едва видневшегося за ним у подножия холма город, - буквально сгниет заживо, а я ничем не смогу помочь, ведь здесь люди тоже верят в то, что я Смерть. Скажи, оно того стоит — следовать за этой девчонкой? И вообще, какого черта ей понадобилось на севере, едва ли не в самом сердце гор?!
Рыжая наконец обернулась и едва не зарычала, увидев, какое мечтательное выражение появилось на лице Камуры.
-Стоит ли оно того? О да.. - закрывая глаза и блаженно улыбаясь, ответил тот. - Что касается причины... Она хочет совершить поломничество в знаменитый замок, последний осколок некогда могущественной империи.
-Поломничество... - прошипела Эйшера. - Она ведь охотница! - Женщина за считанные доли секунды оказалась рядом с ложем, на котором возлежал Камура, и с силой дернула вампира за руку, заставляя стать. Она сжала в кулак свою руку так, что впившиеся в кожу ногти поранили ее до крови. Маленькая красная капелька упала на руку Камуры, и на его кожи тут же вспыхнул замысловатый золотой узор, начавший молниеносно распространяться по всему телу, напоминая татуировки хной, которые делали в храмах этого царства. - Зачем ты пытаешься пудрить мне мозги?
-Мало ли, что придет тебе в голову, - пробормотал, отворачиваясь, вампир.
С минуту его собеседница ошарашенно изучала сзади его замысловатую прическу, а потом расхохоталась так, что бокалы, забытые на столике, треснули.
-У нас с тобой всегда были странные взаимоотношения, - сквозь смех выговорила она, - но уж ревновать и убивать твою возлюбленную я бы точно не стала! Другое дело, что однажды за ней придут порождения хаоса, и тогда... Тогда ей лучше добровольно уйти за мной туда, где я подарю ей спокойное Посмертие.
Камура странно дернулся, но не повернулся. Только в ушах обреченно звякнули массивные золотые серьги.
-Так или иначе, я последую за ней всюду и не буду подчинять себе ее волю, - тихо-тихо, едва слышно, сказал он. - Я последую за ней всюду и выполню все ее приказы.
-Влюбленный идиот, - пробормотала Эйшера, прекращая смеяться.
Все ее хорошее настроение мигом исчезло, а глаза стали приобретать разный цвет. Она несколько раз открыла и закрыла рот, не находя слов, чтобы высказать все своем мнение об одном «божественном правителе», после чего, низко зарычав, ураганом пронеслась по комнате, выпуская пар. Жалобно звякнули подвешенные у окна на тонких шнурах золотые и серебряные бубенчики, выполненные неизвестным, но явно очень талантливым мастером в виде птичек. Колыхнулись полупрозрачные занавеси, весьма условно заменяющие в этой комнате ширмы.
Когда женщина успокоилась и остановилась, в ней уже не было ни капли скуки или ленивой неги. Ее светлые одежды начали темнеть на глазах, словно на них вылили что-то черное.
Один глаз был изумрудно-зеленым, другой — рубиново-красным.
За окном ощутимо похолодало, с севера подул холодный ветер, а небо начали затягивать облака.
Красавица Эйшера вскочила на подоконник.
-Надеюсь, ты понимаешь, чем может закончиться ваше «поломничество», - процедила сквозь зубы женщина. - Твоя драгоценная охотница может запросто пробудить от многовековой спячек не только Теней, которых с таким трудом удалось усыпить, но и саму царицу Балкис со свитой, - последние слова она буквально прошипела. - А уж эта крас-с-с-сотка даже тебя может стереть с лица земли. Или... - в глазах у Соуэн мелькнуло что-то очень нехорошее. - Или может запереть тебя в своих любимых зеркалах и оставить беспомощно наблюдать, как ее свита будет развлекаться с твоей миленькой девочкой. А она девочка! - неожиданно рявкнула она. - Маленькая и очень симпатичная девчонка, которая в одиночку сможет дать отпор разве что парочке пьяных стражников, эта твоя С-с-с-сато!
В комнате повисла нехорошая тишина. Оба вампира неподвижно стояли на своих местах, пристально глядя друг на друга. Передернувшись, Эйшера уже спокойнее закончила:
-Не везет же этому месту. Бедный «Рай Иллюзий». Такое замечательное место, но никто не хочет заботиться о нем. Похоже, каждый вампир, попавший на его земли, рано или поздно предаст оказанное ему доверие... - пробормотала она. - Молись, чтобы Сато была разумна, а Балкис не вздумала исполнять ее пожеланий, - женщина повернулась и почти выпрыгнула из окна, но в последний момент обернулась: - А еще лучше — выдай малышку замуж за кого-нибудь из достойных людей своей окружения или пристрой ее еще куда-нибудь. Всяко лучше, чем та дурь, что лезет ей в голову, - презрительно закончила она и, превратившись в летучую мышь, вскоре исчезла в сгущающейся за окном тьме.
* * *
«...она уже давно не герцогиня, давно она и не причисляет себя к какому-либо клану. Просто Эйшера, или, если угодно смертным, Безликая Эйшера. Для каждого у нее припасена особенная маска, а ее истинного лица вы никогда не узнаете. У демонов его и нет, только клубящаяся тьма под фарфоровой кожей очередной маски.
А она демон. Ужасающее наследие крови, похоже, вывернуло болезненную наследницу клана Соуэн наизнанку и создало из нее подлинное воплощение языческого божества. Позвольте же рассказать вам историю моего знакомства с этой искусительницой, предлагающей Победу, за которую придется расплачиваться своей Смертью.
В те времена по нашим меркам я был еще очень молод. Наивен, романтичен, окрылен древними легендами. Я мечтал отыскать следы полумифического Анденкена, родины наших Прародителей, исследовать северные горы, о которых так много рассказывали мне в сказках мать и отец. Я был мечтателем, мог часами любоваться одним-единственным маленьким полевым цветком, не обращая внимание ни на палящее солнце, ни на что-либо еще. Порой меня посещали красивые и абсолютно безумные фантазии, а еще странные вопросы и сны.
Но моя настоящая история началась с того, что однажды весной я принес в свой дом ветвь цветущей сакуры, надеясь как можно дольше наслаждаться ее нежной, почти воздушной красотой.
Но цветки быстро увядали. В надежде сохранить их свежесть, я напоил их своей кровью и вскоре уснул.
Снилось мне безумно прекрасное существо. Я бы сказал, что это был женственно-красивый молодой мужчина, на голос у существа был все же женский. У нее были шелковистые, абсолютно прямые огненно-красные волосы, скрепленные на затылке массивной золотой заколкой и ниспадающие на спину, подобно водопаду. У нее были серые глаза, слегка загорелая кожа. Одета незнакомка была в длинное белое платье, расшитое серебром. У ее одеяния были очень широкие рукава и шлейф умопомрачительной длины. Она стояла рядом с моей кроватью, и ее взгляд был прикован к ветви сакуры в маленькой хрустальной вазе, наполненной моей кровью. Как я и надеялся, нежные цветки оживали буквально на глазах.
Заметив мою неподдельную радость, женщина повернулась ко мне и ободряюще улыбнулась.
-О чем ты мечтаешь? - спросила она.
Замявшись, я ответил, что мечтаю найти следы Древних и раскрыть их тайны. Продолжая улыбаться, она погладила меня по голове.
-Хочешь ли ты сохранить найденное или окончательно разрушить? - поинтересовалась она.
Я вспыхнул и ответил, что мечтаю сохранить это бесценное сокровище и готов посвятить этому всю свою жизнь.
-Сколько бы времени не прошло? - последовал новый вопрос. Я кивнул, и тогда она сказала: - Смотри.
Тонкие длинные пальцы указали на веточку сакуры, и... Словно само время ускорило свой бег. Кровь в вазе стала испаряться, цветки сакуры — краснеть, а из самой веточки появились, словно по волшебству, новые побеги. А дом вокруг приходил в запустенье и очень скоро просто рассыпался. Последней оставалась вазочка, оказавшаяся на земле, но и она разбилась на тысячи маленьких осколков. А веточка сакуры вошла в землю и стала превращаться в молодое цветущее дерево.
-Смотри! Каждый распускающий цветок — душа дивного наследия Древних. Смотри внимательно на каждый из них — и ты узнаешь все тайны нашего мира, только пожелай его понять, - шептала женщина, приобнимая меня за плечи. - Но для этого понадобится очень много времени...
В это время я увидел, что трава вокруг дерева начала желтеть, а на дереве перестали распускаться новые цветки. Женщина, поймав мой взволнованный взгляд, ногтями сделала порез на своей руки, из которого рекой хлынула в землю кровь, и все вокруг словно ожило. Я, завороженный, любовался этим волшебством. От цветущего дерева доносился едва уловимый прекрасный аромат, словно состоящий из сотни других запахов. Я не мог оторвать от этого чуда взгляда.
-Ты хочешь здесь остаться?-спросила меня женщина, и я, кивнув, сел на землю перед деревом. Незнакомка исчезла.
Не знаю, сколько времени прошло, но дерево снова начало засыхать. Я попытался повторить трюк незнакомки, но от моей крови увядание лишь усилилось. И тогда снова появилось мое рыжеволосое видение.
-Почему у меня не получается? - с детской обидой в голосе спросил я.
-У тебя не такая кровь, как у меня, - ответила женщина и повторила свой ритуал.
-Я хочу, чтобы она была такой же, как и у тебя, - сказал я, любуясь оживающими цветами.
-Тогда пей и ты мою кровь, - улыбнулась женщина, протягивая мне тонкую руку.
У ее крови был странный вкус, но меня это не волновало. На несколько мгновений мир вокруг меня стал похож на постоянную меняющийся калейдоскоп, но потом все снова вернулось на свои места.
И я с удивлением понял, что дивные аромты цветов складываются в слова, а те - в целые фразы и предложения. А, когда я стал вслушиваться в них, перед моими глазами стали оживать потрясающие картины — северные горы и их гордые дети с их таинственной магией, величественный юг с дивными садами и белоснежными дворцами, запад и его вечные скитальцы, восток с его незыблемыми традициями...
Время перестало существовать для меня.
Наверное, я успел напоить своей кровью дивную сакуру около шести раз, когда рыжеволосая красавица снова объявилась — и не одна. Она вела за собой девочку лет одиннадцати. Юная вампирша, она только-только начала питаться кровью.
-Как здесь красиво... - прошептала девочка. Взгляд ее огромных глаз был буквально прикован к сакуре.
-Примешь к себе в компанию? - спросило меня мое видение. Я кивнул, и дивная женщина снова растворилась, а я остался сидеть под кроной нашей сакуры с девочкой по имени Тоума...
Она многое знала о нашей «фее», но явно не все понимала и многие подробности успела забыть. Она говорила, что эта женщина была из некой благородной семьи и получила божественное благословление.
Я забыл, что сначала считал все это сном.
Но, как оказалось, все это было все же явью. На наших с Тоумой глазах незаметно прошло больше пяти тысячелетий — все и всё, что мы когда-то знали, давным-давно превратилось в прах. За это время холм, на котором выросла наша сакура, успел превратиться в гору. Мы жили практически в полной изоляции, питаясь кровью диких зверей.
Мы даже не могли далеко уйти от кровавой сакуры. Это... было похоже на зависимость. Мы годами могли изучать один и тот же цветок, хранящий в себе определенную тайну.
Именно так мы поняли, на что себя обрекли. Не скажу, что сейчас нас с Тоумой это трогает, но «богиня» могла бы предупредить, что практически даровала нам бессмертие, ведь убить нас теперь может лишь «мертвая кровь», а так же привязала к кровавой сакуре.
Все началось с того, что мы с Тоумой согласились выпить ее кровь. Мы погибли и были ею возрождены, как верные слуги. Ведь эта связь еще крепче, еще хуже «уз крови» между бывшим человеком и чистокровным вампиром, обратившим его. Более того, теперь мы стали более бессмертны, чем были до этого — как я уже и говорил.
Главным вопрос было то, зачем ей понадобилось делать такое с нами, сажать на цепь рядом с этим деревом, которое, похоже, до нас даже не существовало. Признаться честно, хотя мне это очень неприятно, именно из-за меня появилась эта сакура, питающаяся кровью. Хотя... был ли у меня выбор? По всему выходит, что нет.
Так или иначе, некоторое время мы с Тоумой надеялись, что появиться цветок, чей аромат сможет дать нам ответ на этот вопрос. Однако он никак не желал распускаться — и до сих пор не распустился, до сих пор это всего лишь маленький бутончик...
Поняв это, мы словно стали свободнее. Мы внимательнейшим образом изучили каждый цветок, постигли каждую тайну, что хранила в себе сакура, и нам больше не было нужды безотрывно смотреть на кроваво-красные лепестки.
Дурманящий запах цветок настолько приелся нам, что мы перестали его чувствовать, и словно свежий ветер пронессе здесь, в горах. Мы смогли покинуть это место и немного попутешествовать.
Немного...
То, что мы увидели за границами наших скромных владений нам, мягко говоря, нам не понравилось. Мы и не рассчитывали встретить хоть что-то знакомое, но... Потомки величайших семей прошлого настолько обмельчали, погрязли в мелких, но от этого не менее опасных дрязгах... У всего этого был запах еще хуже, чем калейдоскоп тысячи ароматов кровавых цветков.
Некоторое время мы действительно путешествовали, в глупой надежде найти хоть кого-то, в ком не только течет кровь Древних, но и живет их дух. Хотя, стоит отметить, мы и не особенно старались найти.
Так или иначе, однажды нас угораздило попасть в эпицентр крупной битвы между охотниками и вампирами. С каждой стороны было не меньше тысячи бойцов, и это скорее походило на бойню. Не было побеждающей стороны — они обе проигрывали, словно кто-то третий, невидимый, но едва ли не всесильный, избивал их обеих.
Мы были уже достаточно стары и сильны, но нашей силы хватило лишь на то, чтобы никто не смог нас заметить. Бойцы бились с безумной звериной яростью, глаза их застила кровавая пелена, и даже для нас, Древних, это означало бы верную смерть. Нам лишь чудом удалось выбраться из эпицентра этой кровавой бури.
Две стороны бились друг с другом в какой-то низине, но, видимо, все началось в лесу, стоящем неподалеку. Именно в ту сторону, прочь от сражения, направились мы, без тени сомнений ступая по песку, в который превратились погибшие вампиры. Что удивительно, крови — крови мертвых охотников, которая не должна была претерпеть никаких метаморфоз, как и их тел — не было. Среди песка валялись оружие, плащи, сапоги, даже попались несколько драгоценностей, которые явно должны были принадлежать главам клана потомственных охотников. Но больше — ничего.
Уже предчувствуя нечто нехорошее, мы, тем не менее, вошли под сень многовекового леса. Вся трава, вся земля была усыпана прахом. Морщась, мы все углублялись в тьму леса, полагая, что сейчас в нем никого нет. Но, как оказалось, мы ошибались.
Там царила практически полная тьма, что даже мы с Тоумой едва могли различить очертания деревьев и тускло сияющий прах. Думать о свете небесных светил было попросту глупо — деревья, между которыми мы шли, были такойужасающей высоты и обладали таким густыми кронами, что не было видно ни единого клочка неба.
Мы почти вышли на небольшую прогалину, где рос лишь невысокий кустарник, когда Тоума вскрикнула и, согнувшись пополам, бездумно заметалась среди деревьев, до смерти напугав меня. Она бежала, пытаясь стряхнуть с себя что-то темное, я пытался догнать ее. Мы выбежали на более-менее освещенную прогалину, и я, пораженный, застыл.
В волосы Тоумы вцепилось три существа, которым едва ли бы нашлось название — хотя, возможно, кто-то и успел дать им имя. Их кожа, влажная на вид, была цвета засыхающей крови. Они целиком были этого тошнотворного, темно-красного цвета — кожа, глаза, когти, зубы, хвосты как у ящериц... На каких-то диковиных ящериц они действительно походили: продлиненное туловище с гребнем на спине, четыре когтистые лабы, зубастая пасть, тот же хвост... Они были отвратительны и внушали ужас, несмотря на свой размер — их туловища в длину едва ли были больше локтя. Но было сложно заставить себя поверить, что это всего лишь какие-то мелкие твари, ибо у них были огромные,по сравнению с остальным телом, кожистые крылья, как у летучих мышей. Своим поведением, к слову, эти неизвестные... монстрики тоже напоминали упомянутых млекопитающих.
В какой-то момент нам с Тоумой удалось отодрать этих существ от ее волос, и они взлетели повыше, где мы не могли их достать. Вернее, могли, с применением особых сил, но причин для этого не видели — отвратительные «малыши», судя по всему, нападать снова не собирались, лишь порхали в воздухе и переглядывались, словно переговаривались. Впрочем, за все это время ни один из монстриков не издал ни единого звука, кроме хлопанья крыльев.
Но не успели мы вздохнуть с облегчением, как песок под нашими ногами зашевелился, напомнив мне о зыбучих песках юга. Но думать, что прах может выкинуть такую штуку, было странно, тем более, я успел опустить взгляд...
Из песка вылезали новые монстры, ни капли не похожие на своих предшественников. Впрочем,когда я пригляделся, я подумал, что примерно так могли бы выглядеть скелеты красных летунов.
Новая напасть действительно больше всего напоминала скелеты. Хуже того, это действительно были ожившие скелетики, сложившиеся из праха погибших вампиров.Они были таких же размеров и строения, что и «летучие ящерицы», только крыльев у них не было, хотя на спине выпирала пара костей, предполагающих,что кости крыльев были, но отломались. Они были бледно-бледно-желтого цвета, и их косточки едва ли не просвечивали насквозь. Скелетики казались безумно хрупкими, но сила, с которыми они вцепились в нас, была еще большей, чем у летунов. Но хуже всего было то, что отвязаться от них было не так просто.
Тоума, кривясь от отвращения, от всей души пнула приближающегося к ней скелетика. Его голова-черепушка со множеством острых зубов, громогласно хрустнув, отелетела в сторону. Но обезглавленное тело продолжило свой путь и вскоре вцепилось в ногу Тоумы. Вдохновленне примером, из песка вылез еще десяток таких тварей, быстро ринувшихся к нам.
Три летуна, о которых мы успели напрочь забыть, словно этого и дожидались: они ринулись в атаку на скелетов, накрепко сцепившись сразу с шестью. Впрочем, оставшихся нам вполне хватило для того, чтобы быстро вспомнить, что жизнь нам еще дорога: скелеты впивались в нас зубами и пытались пить кровь, словно были вампирами. Безуспешно — кровь стекала по их косточкам на землю, но все же...
Я с ужасом понял, что за создания перед нами.
Смертные испокон веков верили в оживающих по ночам мертвецов, но их мертвецы обычно не теряли более-менее человеческого вида, хоть и гнили, с позволения сказать, «заживо».
Трупы же вампиров и охотников, подтверждая теорию об их нечеловеческом происхождении, в себе ничего человеческого не сохранили. Первые, превратившиеся в прах, по определению лишенный крови и плоти, возрождались жаждущими испить крови скелетами. Вторые — честно говоря, не представляю, почему — превратились в нечто, как я теперь понял, состоящие практически только из крови, засохшей снаружи, что и позволяло им сохранять свою форму. Эти, нападая, наносили раны не хуже, чем их враги, но пить кровь даже не пытались. Им вполне хватало и своей.
Тоума, отбивающаяся от набросившихся на нас скелетов, в отчаянии захныкала, как маленькая девочка. Я сохранял, надеюсь, гордое молчание, занимаясь тем же делом, крайне полезным для сохранения наших жизней, но к горлу уже подступала тошнота.
А в следующий момент маленькие монстры замерли, кто как был: вцепившиеся в нас ли или друг в друга, и повернули уцелевшие головы в сторону, противоположную той, откуда мы пришли.
Из темноты выступила фигура, облаченная в длинное белоснежное платье, обнажающее руки, на которых пульсировал почти черный узор. Длинные огненно-красные волосы были собраны в высокий хвост и ниспадали на плечи, а лицо скрывала белоснежная маска с черными полными губами и черными же провалами вместо глаз. Приглядевшись, я с ужасом понял, что в волосах у женщины вовсе не украшения, а маленькие «летучие ящерицы», вцепившиеся в локоны коготками, а на длинном шлейфе, тянущемся за ней, сидят скелетики, большинство которых были «контужены» - кто без головы, кто без ног-рук, кто вообще без половины туловища.
Увы, женщина не была незнакомкой, и я узнал ее раньше, чем она сняла свою жутку маску. Даже то, что теперь глаза ее были красным и зеленым вместо привычных серых, не помешало нам узнать «богиню», которая привела нас к кровавой сакуре.
-Какая встреча, - растянула она свои бледные губы в улыбке, обнажая зубы. Вопреки ожиданиям, ее зубы, хоть и неестественно белые, были абсолютно ровными, совершенно человеческим, хотя я ожидал чего угодно — от вампирских клыков до акульего оскала. Она перевела взгляд на монстриков: - А ну, тихо! Идите сюда.
Они послушно бросились к ней, кто — к волосам, кто — к подолу, впервые издав какие-о звуки — нечто вроде восторженного пищанья, хотя как его издавали скелеты — ума не приложу.
Я молчал, а Тоума в испуге отступила за мою спину. Сейчас наша знакомая меньше всего походила на «фею» или «богиню». Разве что богиню Смерти...
Она чуть наклонила голову и улыбнулась еще шире, словно прочла мои мысли:
-Угадал, - сказала она. - Я Смерть, хотя Древние предпочитали называть меня Безликой Эйшерой.
Я вздрогнул, сразу поняв, кто стоит перед нами.
Я мог бы догадаться еще в первую нашу встречу, если бы не был настолько одурманен. Ведь эти чудные волосы, гордость фамилии, прославили Соуэнов, пожалуй, на весь ночной мир. А названное нам имя и разоцветные глаза не оставляли сомнений, что перед нами действительно знаменитая «грязнокровка» - дочь вампира-Советника и охотницы королевских кровей.
Совместившееся несовместимое, кем нас, юных вампиров, пугали еще в детстве. Только я вырос и давным-давно перестал верить в сказки о юной герцогине, брошенной родителями практически с рождения, воспитанной с единственной целью — вырастить достойную главу рода, в то время как в ее крови бушевало самое настоящее безумие. Поговаривали, что в древние времена такие «грязнокрови» не были редкостью и их приносили в жертву некому божеству. Поговаривали, что это же божество однажды пришло и за Эйшерой... Которая дала ему отпор и стала равной ему по силе. С тех пор ее звали Безликой, почитали за богиню Смерти и Победы. Она всегда была беспристрастна, по возможности не выделяя ни одну из сторон ночного мира. Поэтому, перед гибелью своей смертной сущности, по слухам, родила детей от двух мужчин — от вампира и от охотника.
Делая небольшая лирическое отступление, скажу, что были какие-то сплетни и о другом ее «обожествленном» современнике, который вроде бы и был отцом детей-вампиров Эйшеры (некоторые «историки» даже выдвигали предположения, кем он был), носейчас речь ни о них. И уж тем более я не вспомнил о них тогда.
-Что это такое?.. - брезгливо спросила Тоума у меня из-за спины, кивая на монстриков, окруживших Эйшеру.
-Ты про моих малышей? - вздернула та вверх тонкие брови, хотя явно не нуждалась в уточнениях. - По-моему, вы уже поняли, что это то, во что превратились погибшие в сегодняшней битве вампиры и охотники.
-Зачем они тебе нужны? - не удержался я от вопроса, хотя сомневался, что смогу понять и принять ответ на него.
-Они мне не нужны, - покачала она головой. - Это им нужна я. Или ты думаешь,что лучше отпустить их на свободу — пусть убивают и втягивают в этот кошмар еще и простых людей? Ведь все, кого вы сегодня видели, звери, натасканные лишь на одно — убивать, без жалости и без пощады. Поверь, мне самой не нравится ходить по полям брани и собирать эти трупики.
Ужасно, но при этом она ласково улыбалась этим самым «трупикам», которые ее слов явно не понимали и продолжали восторженно пищать.
-Дело в том, - продолжила Безликая, - что в мире есть множество тайн, который не сможет вам показать и объяснить кровавая сакура. Единственное, что она может — это собирать со всей земле ароматы, доносимые ветром, и поглощать их. Она словно благовоние, помогающее вам расслабиться и задуматься о нужных вещах, не отвлекаясь на мелочи. Но если вы сами не захотите что-либо понять... - Эйшера как-то странно скривилась. - Она ничем не сможет вам помочь. В конце концов это всего лишь дерево. Красивое, уникальное, со множеством полезных свойств, с необычными цветами, но все же просто дерево...
Перед тем, как исчезнуть, она едва слышно пробормотала что-то вроде «Как жаль, что демон Звезды так и не захотел задуматься...». А потом она растворилась в темноте леса, а вместе с ней исчезли и ее ручные уродцы.
Мы с Тоумой вернулись в горы, где построили этот самый дом. За время нашего отсутствия сакура успела завять, но мы не стали поить ее своей кровью. Мудрецы древности были правы, считая, что лишние знания приносят лишь беды. А кровь... Ее достаточно в земле. Пусть сакура сама выберет время, когда ей нужно будет снова ожить и зацвести.
Все это произошло в Темные века, о которых вы двое едва ли слышали. За прошедшие семь тысячелетий сакура ожила лишь однажды и цвела ровно восемь месяцев. Начиная с дня смерти знаменитой «Северной звезды» и заканчивая днем рождения последней чистокровной принцессы клана Куран. И вот, недавно она снова зацвела...»
* * *
За огромным окном сгущалась тьма, и дело было вовсе не в опускающейся на горы ночи. Скорее, это походило на чью-то жуткую ауру. Вместе с окружающим дом пейзажем это создавало впечатление, что за окном оживает одна из гравюр Исайи: лишь черное небо, белая заснеженная земля и красная сакура. А запах крови... Он все еще висел в воздухе, хотя уже и исчезал.
-Не знаю, я все еще сомневаюсь... - пробормотал Ридо, глядя на две кучки праха в гостинной: все, что осталось от двух Древних вампиров после соприкосновения с «мертвой кровью», которую их вероломные гости принесли с собой в маленьких хрустальных фиалах. - А вдруг твоя Сара смогла бы сама все сделать, как и собиралась?
Шизука снова стояла у окна и с отсутствующим видом смотрела на пустой флакончик из-под крови Сирабуки в своей сжатой руке. А потом неожидано разжала пальцы, и хрусталь брызнул у ее ног тысячью маленьких осколков, скорее напоминающих капли воды. Хио медленно обернулась к своем жениху:
-Сара-чан сломается сразу после убийства Оури. Более того, она начнет сходить с ума еще во время его «исповеди», а Оури хоть и умрет от ее крови, но только по своему желанию и против ее воли... - прошептала она. Как всегда, в ее голосе практически не было никаких эмоций. - Так или иначе, нам пора уходить отсюда...
И она неспешно двинулась к прозрачным дверям, ведущим на улицу. Куран, не смея перечить и не горя желанием оставаться в мертвом доме, последовал за ней. Они уже покидали сад, когда Ридо задержался у калитки и, обернувшись назад, спросил:
-А что будет с сакурой? Можно ли оставить ее прямо так?
-С ней все будет в порядке, - заверила его Шизука, даже не поворачиваясь, - тем более, скоро сюда придут новые хранители. Да и, в конце концов, как правильно сказала Исайе и Тоуме Безликая — это всего лишь дерево с необычными цветами, о котором ходит слишком много сказок.
* * *
Наиболее удобным местом дислокации для наблюдения за главным залом были галереи второго этажа, прячущиеся в тени тяжелых портьер (впрочем, сейчас большинство оных предусмотрительно сняли), но открывающие замечательный вид на первый этаж.
Кайя Аидоу стояла, прислонившись спиной к декоративной колонне. Вопреки обыкновению, она была одета в платье, хотя в остальном осталась верна себе: и ее одеяние, и аксессуары были из черной кожи. На шее вместо роскошного ожерелья был кожаный же ошейник, на руках — перчатки с раструбом (правда, не таким широким, как обычно), а длинный, от самого бедра разрез ни капли не скрывал высокий сапог. Тоже из черной кожи. Единственными светлыми пятнами в ее наряде были только брызги маленьких бриллиантов, то тут, то там вспыхивающее на платье и аксессуарах.
Что же касается все остального...Как уже говорилось, леди Аидоу осталась верна себе. То есть неровно остриженные стальные волосы привычно топорщились, словно ночной кошмар благовоспитанной леди из высшего общества, а на лице застыло еще более привычное выражение лица, которое остальные Советники обычно трактовали как «Ближе двух метров не подходить — иначе айсберг взорвется». Однако Мэя Соуэна перспектива взлететь на воздух вместе с «айсбергом» явно не пугала — рыжеволосый вампир спокойно подошел к этой же колонне и тоже привалился к ней спиной.
-Ты как на иголках? - иронично поинтересовался он у коллеги, делая вид, что изучает росписной потолок зала.
Кайя издала странный звук, нечто среднее между фырканьем и рычанием, явно призванное выразить все ее недовольство происходящим. Но Мэй сделал вид, что не понял предназначения сего дивного звукового феномена, наивно посмотрев на подругу и непонимающе похлопав длинными ресницами, не подозревая, что практически повторил недавнюю гримасу еще одной рыжей особы. Скрипнув зубами, Кайя «перевела»:
-Еще бы! Я ждала этой ночи столько тысячелетий, но лишена малейшего удовольствия и не могу даже завершить свою месть.
-Не волнуйся, ты и так немало сделала для того, чтобы твой враг оказался в как можно более худших условиях, - мурлыкнул Мэй. - Эра Куранов и так подходит к концу. А нам, как истинным ценителям, - он лукаво улыбнулся, - стоит растянуть момент их падения и превратить в настоящую феерию, чтобы можно было с удовольствие смаковать каждое мгновение...
-Порой ты говоришь в точности, как Эйб и Йоши Даеми, - хмыкнув, перебила его Аидоу.
Вампир сделал вид, что ничего не заметил.
-Куда им деться? Принцесса проклята с рождения по вине собственной матери, - Соуэн наигранно-сочувственно вздохнул, - а последнего наследника еще год — а может, полтора? - назад настигло проклятие Шизуки-чан.
-Шизуки-чан?! - хохотнула Кайя. - Ты неисправим! Но сейчас это неважно... Значит, насчет принцессы Куран — это действительно правда? А я еще удивлялась, почему Юки-кун до сих пор не свернул шею этой малышке... Многое меняется, мог бы раньше сказать, - в голосе леди прозвучала укоризна. - Кстати, а ты в курсе, что и у самой Джури Куран было свое собственное проклятье?...
* * *
…кажется, это было плохой идеей — тайком последовать за дедом. Зачем ей это вообще понадобилось, что она намеревалась сделать? Помочь поймать непокорную Шизуку Хио или помочь ей скрыться? Или просто понаблюдать со стороны, хотя какой в этом вообще смысл...
Да, Джури Куран сожалела о своем нынешнем плачевном положении, но ничего не могла поделать с тем, что ей приходилось, приняв облик летучей мыши, таиться среди ветвей разлапистой ели. И с тем, что вечнозеленые иголки были жутко колючими, тоже приходилось мириться.
Внизу, на небольшой прогалинке в лесу, стояла весьма интересная компания. Каташи, ее дед, стоял почти в самом центре. Невооруженным глазом было видно, что он напряжен до предела, и осознание этого заставляло его внучку едва ли не биться в испуганной дрожи. Чуть подальше охотники — парень и девушка, в которых Джури с удивлением опознала наследников клана Шаори — пытались привести в чувство потерявшую сознание чистокровку Шизуку Хио. Это им не удавалось, поэтому парень попросту поднял женщину на руки и вместе со своей родственницей, периодически оглядываясь, скрылся в тени леса. Вместе с Каташи и притаившейся Джури на прогалине остались две женщины: одна - мрачная светловолосая, чья аура была холоднее льда, вторая — с волосами цвета огня, ее лицо скрывало жутковатая белая маска. Последняя фигурой больше походила на парня, но что-то не давало Джури поверить в эту иллюзию.
-Давно не виделись, Каташи, - сказала рыжая, и по ее тону стало ясно, что она улыбается. Вместе с тем все по тому же тону становилось ясно, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет.
-Для вас — не так уж давно, герцогиня, - в тон ей ответил Каташи. Джури чувствовала собирающийся вокруг его ауры холодок страха, но внешне старый вампир ничем не выдавал себя.
-Прошли времена, когда Соуэны носили титул герцогов, - покачала головой рыжая, делая шаг навстречу Каташи.
Женщина со стальными волосами продолжала молчать и стоять в стороне, даже не глядя на Курана и «герцогиню». Джури, честно говоря, не верила ни в то, что эта странная женщина, внушающая страх самому Каташи Курану, принадлежит к клану Соуэн, ни в то, что этот клан когда-то обладал герцогским венцом. Сейчас это была самая обычная немногочисленная благородная семья.
-Тем не менее, - усмехнулся Каташи, тоже делая шаг вперед, - ты остаешься прежней. Первая, кто бросил вызов ему и стала нашим божеством, - слова ее деда и его поведение в целом начали здорово пугать молодую чистокровку. - Или... вторая? Ты ведь здесь, Камура.
За спиной Каташи раздался тихий смешок, и словно из ниоткуда на прогалине появилась еще одна фигура. Впечатление от этого существа были зеркально противоположны тем, что Джури получила от рыжей: это существо было мужчиной, хотя слишком многое в нем требовало признать в нем очаровательнейшую женщину. И дело было не только в хрупком телосложении или длинных волосах, но и в шлейфе его силы. Джури внезапно с ужасом поняла, что все собравшиеся здесь незнакомцы намного старше не только ее самой, но и ее могущественного деда. И человеческого в них был очень немного.
«Что это за твари?!» - пронеслась в голове у Джури паническая мысль.
-Итак, - усмехнулся Каташи, - вестник Правосудия, Рок и Смерть. Будете созывать присяжных или вынесите приговор в полевых условиях?
-Ты зря смеешься, Куран, - неожиданно серьезно сказал рыжая, вплотную приближаясь к вампиру. - Ты мог бы остаться в живых, но своего старого слова не сдержал. Ты решил перечить Року, но и этого не смог сделать до конца. А значит — ты принадлежишь мне.
Женщина сделала шаг в сторону. Теперь она стояла к Джури спиной, а ее дед — лицом, и было заметно, что он побледнел.
Джури видела, как «герцогиня» медленно сняла маску со своего лица и, уронив ее на землю, наклонилась к Курану в поцелуе. Каташи дернулся, и руки этой страшной женщины крепко сжали его за плечи, не позволяя вырваться. Чистокровный стал даже не белым, а серым и, дернувшись в последний раз... рассыпался прахом. Рыжая же спокойно нагнулась за своей маской и отошла к светловолосой, по-прежнему равнодушной к происходящему вокруг.
Мужчина же, названный Камурой, развернулся в сторону ели, в которой спряталась Джури, и она смогла внимательнейшем образом разглядеть и его золотисто-рыжие вьющиеся волосы, и лицо, вроде далекое от совершенства, но чем-то очень притягательное. И с ужасом поняла, что незнакомец, едва заметно улыбаясь, смотрит ей прямо в глаза.
-Кажется, одна юная леди хочет к нам присоединиться? В таком случае, спускайтесь, - и он протянул к ней свою изящную руку, унизанную золотыми браслетами.
Вне себя от ужаса, еще толком не осознавая, что у нее на глазах убили деда, Джури вылетела из своего укрытия и на всех парах помчалась к дому.
Но долго лететь она не смогла, и вскоре ей пришлось принять человеческий облик и просто бежать.
И все время до того момента, как она не переступила порог дома и не упала в объятья Харуки, ей чудился преследующий ее серебристый смех незнакомца...
* * *
Волк мчался наравне с диким горным ветром, и совсем скоро они покинули недружелюбные северные земли. К удивлению Кросса, это порождение древней магии и непонятно еще чего неслось, не разбирая дороги, лишь с легкостью перепрыгивая через небольшие препятсивя и огибая более крупные. А потом, уже к ошеломленному ужасу, зверь помчался прямо сквозь города, встречающиеся им на пути, и при этом ни одна душа их не замечала!
На своего седока белоснежный волк совершенно не обращал внимания, и охотнику оставалось лишь, покрепче вцепившись в густую шерсть зверя, погрузиться в свои мысли.
Каиен вспоминал о двух своих самых любимых женщинах. Так вышло, что только сейчас он вспомнил о двух странных и безумно похожих разговорах.
Джури однажды сказала, что Правосудие слепо, и она верит лишь в Смерь и Рок. По ее словам, она уже встречала этих двух «демонов» и теперь ненавидит их всем сердцем и боиться до дрожи.
А София однажды обмолвилась, что верит в Смерть, в Рок, а так же в Счастливую звезду. И добавила, что порой Смерть и Рок могут быть единственными верными друзьями человека.
Он точно знал, что на тот момент они не были знакомы. Но почему они, не сговариваясь, практически в один день повторили слова друг друга с точностью да наоборот?
Такое впечатление, что он упустил что-то очень, очень важное... То, что могло бы помочь ему понять раньше, что при всей своей схожести эти две женщины — полные противоположности друг друга.
* * *
В конце дороги уже показались кованые ворота и охрана рядом с ними, за которыми раскинулся сад невероятной красоты. Юуки уже отсюда видела сотни разноцветных фонариков, развешенных по нему, и слышала журчанье множества фонтанов. А за ними виднелся подсвечиваемый прожекторами фасад «Северной звезды», расположенной на небольшом возвышении - холме. Их машина проехала через охранный пункт (их даже не попытались остановить), и девушка едва поборола желание высунуться из окна, чтобы получше разглядеть дивный парк со множеством потрясающих статуй и цветов, а так же виднеющуюся чуть в отдалении панораму ночного города. Точно так же, как здесь, на возвышенности, прожекторами подсвечивали воздушный летний дворец, так и там, внизу, прожекторами подсвечивали старый собор и высокую колокольню рядом с ним, красоту которой Юуки отметила вслух.
-Я очень надеюсь, что она выполняет чисто декоративную функцию, и на ней нет ни единого колокола, - неожиданно мрачно ответил Канаме.
Удивленная Юуки забыла про чарующий пейзаж и повернулась к брату.
-Почему ты так говоришь? - непонимающе спросила она.
-Да так, не забивай голову... - попытался отмахнуться Куран, но, посмотрев на сестру, все-таки пояснил: - Это вроде плохой приметы. В древности охотники всегда шли на битву с нами, вампирами, под звон колоколов, и очень не хотелось бы услышать колокола во время этого «межрасового» мероприятия. Боюсь, многие могут это неправильно понять.
-Ясно... - пробормотала Юуки и тут же спохватилась. - Подожди! А откуда взялась эта... примета?
-Не примета, скорее целая традиция, - усмехнулся Канаме. - Я смотрю, Аидоу совершенно не оправдал возложенных на него обязательств и не помог тебе выучить нашу историю хотя бы в общих чертах. Я правильно подозреваю, что о такой эпохе, как Темные века, ты и слышать не слышала? - улыбнулся он.
Юуки почувствовала, как вспыхнули ее щеки и уши, и промямлила что-то извиняющеся.
-Значит, будем восстанавливать пробелы в образовании прямо по ходу дела, - вздохнул Канаме. - В общем, в далекие времена вышло так, что и охотники, и вампиры поклонялись и воздвигали храмы одним богам, о которых сейчас мало кто слышал. У кого-то из богов было лишь духовное или природное воплощение, а у кого-то — физическое, человеческое, если позволишь, хотя на людей они походили еще меньше, чем мы и чистокровные охотники. Одной из таких богов, обладающих физическим воплощением, была богиня Смерти и Победы. Когда Победа улыбалась одним, то другим скалилось белое лицо, - Юуки поежилась, представив себе жуткий усмехающийся череп, - а вернее, белая маска Смерти. Так вот, когда Победа собиралась встать на сторону охотников, она звонила в колокола. Как говорится в старинных хрониках: «И словно все колокола ада предвещали вампирам ужасную погибель. Единицы возвращались из тех битв, что проходили под мрачный перезвон, и страх перед этим звуком был подобен чуме», - невесело усмехнулся юноша.
Повисла неприятная тишина.
-А что было, когда Победа вставала на нашу сторону? - наконец неуверенно спросила Юуки, нервно теребя кружева рукавов.
-Тогда богиня играла на органе. Увы, этот дивный музыкальный инструмент встречался намного реже, чем соборные колокола, - в голосе Канаме прозвучало что-то такое, что заставило Юуки поежиться. Вампир отвернулся от окна и пристально посмотрел на свою сестру: - Выслушай меня внимательно и не думай, что это какая-то блажь, обман или еще какая-нибудь ересь. Сейчас не те времена,чтобы забывать о традициях и мудрости прошлого. Если ты услушишь звон колоколов, будь готова занести Артемиду над любым, кто встанет у тебя на пути, чьим бы лицом он не обладал...
Машина остановилась у парадных дверей дворца, прямо перед красной ковровой дорожкой, лежащей на беломраморных ступенях. Одетый в строгий черный костюм швейцар, дежуривший у подъезда, открыл дверь. Канаме легко вышел наружу и протянул Юуки руку, помогая выбраться из автомобиля. Кивнув швейцару, юноша повел сестру к распахнутым парадным дверям, за которыми уже играла музыка. С вежливой улыбкой, заставившей покраснеть девушка в строгом черно-белом платье (видимо, тоже кто-то из прислуги), он протянул ей два приглашения и, после прозвучавшего от девушки «Проходите, пожалуйста, и наслаждайтесь вечером!», вместе с сестрой прошел через парадные двери в холл, в центре которого журчал фонтан со статуей какой-то девушки, то ли нимфы, то ли богини, держащей в руки наклоненный кувшин.
В холле было немало нарядно и богато одетых гостей, среди них суетилась расторопная прислуга, то принимая верхнюю одежду, то поднося бокалы с шампанским, то выполняя какие-то поручения... Среди них Юуки чувствовала себя не очень уютно и очень быстро удостоилась легкого хлопка по спине от брата, напоминающего, чтобы она держала спину прямо.
Канаме уверенно повел ее вглубь дворца, и Юуки оставалось лишь вертеть головой,с восхищением рассматривая богатые комнаты, старинную мебель, висящие на стенах в позолоченных рамах картины... С каждой новой открываемой дверью (у каждой из них, если дверь не была распахнута, стоял человек из прислуги) дворец все больше напоминал принцессе самый настоящий лабиринт. В голове у девушки пронеслась мысль, что, будь она одна, то ни за что не нашла бы дороги назад. Однако ее брат явно знал, куда идет, и бывал здесь раньше.
Кабинеты, салоны, залы... Голова шла кругом от количества помещений и находящихся там людей. Не было ни капли сомнений, что за строгие костюмы джентельменов и изысканные наряды их спутниц (не считая прилагающихся к ним украшений) были выложены немаленькие суммы денег. Но не это смущало Юуки, а то, что все виденные ею гости были одеты достаточно современно — некоторые женщины и вовсе были в неподобающе коротких и облегающих открытых платьях. И все они буквально сияли золотом и драгоценными камнями.
Заметив то, что его сестре явно не по себе, Канаме вопросительно вздернул бровь. Понимая, что от нее ждут пояснений, принцесса послушно прошептала:
-Я чувствую себя единственной, кто пришел на этот вечер, рассчитывая на костюмированный бал-маскарад. Мне кажется, что все тыкают в меня пальцем и смеются.
Смешно сказать — даже костюм ее брата был достаточно современным, хотя, конечно, джентельменам в этом плане было легче.
-Забудь, - ласково улыбнувшись, так же тихо сказал он. - Ты выглядишь замечательно. Те, про кого ты говоришь — простые смертные, они ничего об этом не знают, - о чем «об этом» Юуки не решилась уточнить. - Те же, кто в состоянии оценить тебя по достоинству, находятся намного глубже во дворце или вовсе еще не приехали. И, уверяю тебя, многие костюмы на сегодняшем вечер будут еще необычнее твоего.
Прозвучало это почти как «Радуйся, что тебя одели так, могло быть и хуже». Не зная, что сказать, Юуки задумчиво коснулась ожерелья-паутинки на своей груди.
-И от фамильных драгоценностей сегодня тоже у многих зарябит в глазах, - тут же добавил Канаме, и девушка, не удержавшись улыбнулась. Хотя дело было скорее в том, что она вспомнила, как на вечер собиралась Цукико Аидоу. Действительно, на ее медальоне и кольце Ханабусы действительно был одинаковый рисунок. Наверное, герб их клана...
Канаме посмотрел на свои наручные часы, в свете многочисленных светильников сверкнувшие золотом.
-Что бы ты хотела сейчас увидеть? Танцы еще не начались, до аукциона остался где-то час... - юноша задумчиво оглядел игральный зал, у дверей которого они остановились. - Не думаю, что подобные развлечения тебе интересны... Остается разве что оперетта, она вот-вот начнется в западном крыле. Или можно побродить среди гостей.
-Ты разве не спешил куда-то? - удивилась девушка, тоже оглядывая зал. Канаме был прав, шумевшие у столов люди как-то не очень привлекали, как и сигаретный дым, клубящийся над ними.
-Мы приехали раньше, - объяснил Канаме. - Мне сегодня надо переговорить со многими людьми, и я не уверен, что тебе будет интересно все это время болтаться со мной. Поэтому я попросил Маку Камуру составить тебе компанию, ты забыла?
-Ой, точно! - спохватилась Юуки, вспомнив их разговор. - А сколько у нас осталось времени? Нельзя пока найти Шики-семпай и Тойю-семпай?
-Да нас и искать вроде не надо, - раздался за спиной знакомый голос. - Добро пожаловать, - добавил Сенри.
-Рада вас видеть, - обернувшись, с улыбкой поклонилась Юуки. - Спасибо за приглашение.
Она с интересом разглядывала старых знакомых, неуловимо изменившихся за прошедший год. Шики был одет в непривычно аккуратный темно-красный костюм, из-под пиджака которого выглядывала серая рубашка. Она заметила на рукавах драгоценные запонки, а на пальце кузена — кольцо с печаткой.
Стоявшая рядом с ним Рима тоже была мало похожа на привычную куколку-модель. Она была одета в длинное кремово-бежевое платье, золотистые волосы были распущены, завиты и красиво ниспадали на плече. В волосах у нее блеснула небольшая заколка, выполненная в форме миниатюрной тиары, на открытой шее висел кулон, на руках, затянутых в белые кружевные перчатки, были широкий браслет и два кольца. Девушка поклонилась в ответ, и в густых волосах мелькнули длинные серьги. Все украшения на ней были сделаны из какого-то бледно-желтого металла (но точно не золота) и небесно-голубых, как ее глаза, самоцветов.
Как и Юуки, Рима в своем платье здорово отличалась от гостий. И не сказать, чтобы в худшую сторону — модель держалась так, словно была не только хозяйкой вечера, но и королевной.
-Мы ожидали вас чуть позже, - сказал Шики.
-Вышла небольшая накладка, -с улыбкой ответил Канаме.
-Бывает, - кивнул Сенри. - Уже видели кого-нибудь?..
-Пока нет.
-Значит, увидите, - согласился непонятно с чем хозяин вечера. - Уже многие прибыли.
-И многие прибывают, - добавила Рима, смотря куда-то за спину Куранам.
Юуки обернулась и увидела приближающуюся к ним Маку Камуру. Заметив пристальное к себе внимание, она радостно улыбнулась и помахала рукой, прибавив шаг.
Она тоже выглядела весьма своеобразно. Ее золотисто-рыжие волосы были уложены в замысловатую прическу, украшенную золотыми лентами и тонким золотым обручем с ромбовидным серым кристаллом посередине. В ушах покачивались массивные золотые серьги, на руках — безумно много (на взгляд принцессы Куран) позвякивающих золотых браслетов и колец. Одета девушка была, как ни странно, в брючный костюм явно по южным мотивам. Так или иначе,ее легкое многослойное одеяние светло-фисташкового цвета и мягкие расшитые золотом туфли с загнутыми кверху носами напоминали Юуки именно сказки о пустынях, султанах, караванах, разбойниках и, конечно же, джинах.
Но такое сильное впечатление, судя по всему, внешний вид Маки произвел только на нее. Она раскланялась с присутствующими, тоже поблагодарила за приглашение и поинтересовалась, нуждаются ли господа Кураны еще в ее услугах.
Канаме кивнул:
-Все по-прежнему, как и мы договаривались. Поручаю тебе мою драгоценную Юуки, а мы пока с Сенри и Римой должны кое-что обсудить.
Куран наклонился к сестре и, поцеловав в щеку, прошептал:
-Ибо у чернокрылого ангела, звонящего в колокола полночной мессы, нет лица.
Юуки вздрогнула, совершенно забыв о том разговоре, и растерянно смотрела вслед удаляющимся Канаме, Сенри и Риме. И лишь через несколько минут смогла перевести взгляд на Маку. Та лучезарно улыбнулась и, протянув звякнувшую браслетами руку, сказала:
-Хочу тебе кое-что показать.
Шахматы Чистокровных - 19 глава
Новая глава написана в рекордные сроки хддд Так или иначе, прошу любить и жаловать)))
И большая просьба! Кто уже видел сканы новой главы Vampire Knight - пожалуйста,опишите поподробнее,поподробнее. Я еще не скоро доберусь до нормального интернета,а скачивать главу через мобильный интернет...Сами понимаете,денег не напасаешься.
Ночь 66. Ангел, звонящий в колокола полночной мессы
И большая просьба! Кто уже видел сканы новой главы Vampire Knight - пожалуйста,опишите поподробнее,поподробнее. Я еще не скоро доберусь до нормального интернета,а скачивать главу через мобильный интернет...Сами понимаете,денег не напасаешься.
Ночь 66. Ангел, звонящий в колокола полночной мессы